8 февраля 2010 года, в 173-ю годовщину со дня последней дуэли Пушкина, в квартире-музее поэта на Мойке прошла конференция, на которой было объявлено о долгожданной сенсации. В распоряжении музея оказался диван, на котором умер поэт.
Для того чтобы подтвердить достоверность предмета мебели, потребовалась экспертиза пятен крови, проведенная криминалистами. Одной из интереснейших подробностей этой криминально-литературоведческой истории стало то, где именно нашли диван Пушкина. Оказывается, последние 70 лет он был под самым носом у музейщиков, в доме на Мойке.
Музей в доме, где семья Пушкиных снимала квартиру с осени 1836 года, создавался в конце 1920-х. К тому времени пушкинских вещей там, разумеется, уже не осталось, да и само здание сильно изменилось. В готовившийся музей стали собирать вещи, как можно более непосредственно связанные с бытом поэта. Имелись описания мебели, стоявшей в квартире; так, диван, подходивший под одно из описаний (красный сафьян, ящики для постельных принадлежностей), был обнаружен в запасниках Эрмитажа, и его передали в квартиру на Мойке.
То, что диван может быть не легко «той эпохи», как иронично писал Довлатов, а в самом деле тем самым, на котором умер Пушкин, первой заподозрила хранитель музея-квартиры Галина Михайловна Седова. Она провела разыскания относительно происхождения предмета мебели и выяснила, что в музей для воссозданного кабинета поэта его вручил ученый секретарь Эрмитажа Марк Философов. Тогда он рассказал, что согласно сказанию диван достался его предкам от Пушкиных, тем не менее семейной легенде не очень-то поверили. Философов был потомком дворян: за это его расстреляли в 1938 году. Его дед, помещик Дмитрий Николаевич Философов, имел поместье на Псковщине, в селе Богдановском, что в 60 верстах от Михайловского. Седова смогла узнать, что после смерти Пушкина часть вещей была перевезена в Михайловское, а потом Наталья Николаевна Пушкина их легко раздавала (по другим версиям, попавшим в СМИ, мебель могла достаться Философовым от жены младшего сына поэта Григория). Помимо того, на диване обнаружились пятна, тем не менее что это — кровь или, допустим, кофе, хозяйка музея сама, разумеется, узнать не могла.
Было принято решение обратиться к криминалистам, которые попытались обнаружить на обшивке дивана следы крови. Им очень помогло то, что диван, хранившийся в запасниках Эрмитажа, за долгие годы ни разу не реставрировался. Итоги этой предшествующей экспертизы были изложены еще в прошлом году, в феврале 2009-го. Замначальника бюро судмедэкспертизы Ленинградской области Юрий Молин рассказал о своеобычном следственном эксперименте, который был проведен: «Мы нашли у себя в штате доктора, который соответствует возрасту и телосложению Пушкина, положили его на аналогичный диван». Благодаря эксперименту, а также знанию о характере раны поэта (пуля попала в живот), профессионалы смогли определить область на диване, где стоит искать. Были проведены 27 проб; одна из них показала на диване наличие крови, причем мужской крови.
Этот результат вкупе с примечательной историей дивана и стали основанием для проведения дорогостоящей экспертизы. Криминалисты снова собрали кровь с дивана ( «Мы рискнули предположить, что многочасовое кровотечение сопровождалось не только растеканием, но пропитыванием более глубоких слоев обивки дивана. Нам удалось выявить драгоценные эритроциты в узких расщелинах обивки» — цитирует Юрия Молина «Интерфакс»). Потом она была сравнена с кровью, которая осталась на жилете Пушкина. Тут стоит отметить, что ценность данного экспоната необычайная, и музейным работникам пришлось переступить через себя, когда они разрешали экспертам работать с жилетом. Предмет ни в коем случае нельзя было повредить ( «Мы не могли использовать разрушающие методологии. Возможны были смывы и соскобы, но ни в коем случае не вырезы», — дал объяснение эксперт). Специалистам пришлось поставить компресс из стерильного физраствора на пятно с жилета. «Крови на марле было достаточно, чтобы сделать классическое судебно-медицинское исследование и определить группу. Кровь оказалась 2-й группы. Следовательно, группы крови на диване и на жилете совпали», — рассказал Молин.
Параллельно велось исследование волос Пушкина, хранившихся в музее. Исследовались сразу 2 образца: медальон с локоном Пушкина, а также волосы из некоей урны, достоверность которых раньше ставилась под сомнение, информирует РИА Новости. Специалисты установили, что оба локона принадлежали поэту, тем не менее были взяты с различных частей головы. Более того, стало ясно, что волосы имеют те же морфологические признаки, что и кровь.
Следовательно вероятность того, что на диване, оказавшемся в музее по случайности, в действительности умер Пушкин, сейчас оценивается в 99 процентов. Иначе как чудесным событием это сложно назвать, а сотрудников музея остается только поздравить.
